Мы призываем «наклонить сердце свое к размышлению» (Притч. 2, 2) и внять нашей просьбе

В прошлом письме мы посылали Вам данные об исторических деятелях, которые могли бы заменить Ягайло в памятнике. Это архидиакон Никифор, протоиерей Лаврентий Зизаний (Тустановский), протоиерей Михаил Кириллович Бобровский – известный белорусский ученый славист, богослов и князь Константин Константинович Острожский.

Из истории.

1.Никифор IIapacxec-Кантакузин, экзарх константинопольского патриарха, председатель Брестского церковного собора 1596 г.
Преосвященный Никифор был первым из духовных наставников, кто возвысил свой голос в защиту теснимой веры народа православной Беларуси, Украины и Литвы. Им было положено начало падения несправедливого престола унии. Он же был первым, кто сподобился мученической кончины во времена католической и униатской экспансии.
Никифор Парасхес Кантакузин, грек по происхождению, родился, по-видимому, в 40-е гг. в Стамбуле. Семья Никифора была достаточно состоятельной, что позволило ему получить хорошее образование в Падуанском университете. После окончания обучения Никифор остался в том же университете, где получил место «ректора наук еллинских и грецких». Преподавательская деятельность была не долгой, но впоследствии Никифор с удовлетворением вспоминал, что даже «польские панята слушали его лекции». Вскоре, в середине 70-х гг. он возводится в сан диакона и назначается на должность проповедника в православной церкви св. Марка в Венеции, в которой он служил в течение семи лет. В начале 80-х гг. Никифор возвращается в Грецию, где получает звание протосинкелла от Константинопольского патриарха Иеремии. Очевидно, Никифор пользовался большим доверием у патриарха, так как выполнял наиболее сложные и ответственные поручения. Так, в апреле 1583 г. Никифор возглавил борьбу за сохранение старого календаря в молдавском городе Яссы. Находясь вблизи границы с Речью Посполитой, он посещает Острог, где вместе с Федором Спудеем преподает в Академии К. Острожского. Здесь же Никифор получает приглашение от коронного гетмана и канцлера Речи Посполитой Я. Замойского в основанную им академию в Замостье.
В ноябре 1592 г. великий протосинкгелл получает соборную грамоту патриархов Иеремии Константинопольского и Мелетия Александрийского, подтверждающую права дидаскала Никифора в епархиях Константинопольской патриархии. Еще при жизни патриарха Иеремии было решено отправить его экзархом на Украину, Беларусь и в Молдавию. Так Никифор стал экзархом и получил право занимать место на соборах выше митрополитов и автокефальных епископов.
Открытая антиуниатская позиция Никифора беспокоила короля Речи Посполитой Сигизмунда III, уже отправившего в 1595 г. посольство в Рим для подписания условий церковной унии для Речи Посполитой. Боясь приезда патриаршего экзарха, король издал постановление не пропускать послов константинопольского патриарха на территорию своего государства. Никифор, направляющейся к К. Острожскому, был обвинен в шпионаже в пользу Турции и арестован Я. Замойским. Позиция королевской власти была предельно ясна. Она не хотела никакого вмешательства в дело заключения церковной унии, считая унию лишь внутригосударственной проблемой. Не получив ни пропуска в Речь Посполитую, ни приглашения на Брестский церковный собор, на котором акт унии должен быть подписан, Никифор бежал из заточения, и прибыл в Брест в октябре 1596 г. для того, чтобы принять участие в заседаниях церковного Собора. Появление на Соборе патриаршего экзарха, могло состояться только благодаря усилиям К. Острожского. В руках Никифора имелись грамоты патриарха Иеремии, разрешавшие ему председательствовать на поместных соборах Речи Посполитой и смещать епископов с кафедр. Это, без сомнения усиливало позиции православных.
6-10 октября 1596 г. под руководством протосинкелла Патриарха Константинопольского архидиакона Никифора состоялся Православный Собор, в состав которого вошли протисинкелл патриарха Александрийского Кирилл Лукарис, митрополит Белградский Лука, епископ Львовский и Галицкий Гедеон Балабан, епископ Перемышльский и Самборский Михаил Копыстенский, афонские архимандриты - Макарий (по поручению епископа Веноцкого Паисия), Матфей (от епископа Мукачевского Пантелеимона), девять местных архимандритов, два игумена, 16 протопопов (протоиереев) и наместников, более 200 пресвитеров, большое число сященников и мирян.
Во главе светского, совещательного церковно-народного Собора, "кола мирян", были воевода Киевский, сенатор кн. К.К. Острожский с сыном Александром, воеводой Волынским, сенатор Новогрудский А. Полубенский с депутатами от шляхты воеводств и поветов: Литовского, Киевского, Волынского, Брацлавского, Русского (Галичского), Перемышльского и Пинского. Все они прибыли с письменными наказами от своих доверителей. С инструкциями на Собор прибыли послы от городов Вильны, Львова, Пинска, Бельска, Бреста, Подгаеца, Галича, Киева, Скалы, Брацлава, Каменца-Подольского, Владимира, Минска, Слуцка и др. Виленское братство прислало 8 послов, Львовское - 3. Таким образом, православный Собор стал собранием клира и мирян, объединенных сознанием того, что они образуют единое церковное тело. В этом и проявился соборный дух Православия.
Председательствующий на Соборе Никифор исполнил в точности требования канонического права, трижды приглашая митрополита и епископов явиться и дать ответ, и все три иерарха послам экзарха отказали. Тем самым с самого начала Собору православных был придан канонический характер. Именно Никифор предложил: для того, чтобы упорядочить ход Собора, разделить прибывших на два "кола" - духовенство и мирян. При этом он руководствовался обычаем, издавна существовавшим в Константинополе. Экзарх Никифор выступил перед собравшимися с речью, в которой обрисовал тяжелое положение православных земель, приведшее в конечном итоге к отпадению в унию православных епископов. Он предложил обсудить на Соборе несколько вопросов: об отпавших в унию иерархах; о принятой ими унии и ее каноничности; о восстановлении порядка в православной церкви. Все эти вопросы находились в компетенции Собора.
Королевская власть была встревожена таким поворотом событий. К кн. Острожскому были направлены послы с требованием снять вооруженную охрану и выдать Никифора, т. к. он якобы являлся турецким шпионом. На эти требования К. Острожский ответил отказом, а на предложение принять унию, сказал, что сделает это только после созыва Вселенского Собора и согласия всех патриархов православного Востока на соединение с Римом. Убедившись в бесперспективности переговоров с православными, униатские иерархи 10 октября провозгласили соединение с Римской церковью и отлучение всех, кто противился этому.
В этот же день Собор православных слушал дело о перешедших в унию православных иерархах. Признав, что они изменили православию, самовольно, без участия патриарха и Вселенского Собора, попытались ввести унию на землях Речи Посполитой и пренебрегли троекратным вызовом на суд, Собор постановил лишить их сана и предать отлучению от Православной Церкви. Вслед за этим было составлено обращение к королю с просьбой лишить низверженных епископов их мест и открыть вакансии для новых кандидатов. После этого Собор поклялся твердо стоять в православной вере и сохранять верность православным патриархам.
Экзарх Никифор фактически предопределил ход и решения Собора православных, сначала выведя его из растерянности, придал ему канонический характер. Именно Никифор, с его громадным опытом и умом, сумел организовать православных и провести заседания православной стороны так, что решения православного Собора получили законную силу, а униаты были осуждены. Усилия Никифора практически нейтрализовали успех унии, несмотря на всю мощь соединенных усилий папы и короля. Донесения в Рим папского нунция и приставленного к Никифору иезуита Петра Аркудия, свидетельствуют о растерянности и беспокойстве католиков. Никифор, по их мнению, подрывал авторитет короля, присвоил себе не подлежащую ему власть.
Естественно, что король и Католическая церковь были раздражены деятельностью экзарха. Сразу после собора начались гонения на православных. Сигизмунд III не замедлил издать указ о том, чтобы в кратчайшие сроки страну покинули все греки, не являющиеся гражданами Речи Посполитой. Вскоре ее оставили александрийский экзарх Кирилл Лукарис, белградский митрополит Лука и афонские архимандриты. Никифор продолжал вести себя независимо и бесстрашно. Он продолжал организовывать сопротивление унии, рассылая послания, ободряя и убеждая малодушных. Хотя он пребывал в землях кн. К. Острожского и преподавал в Острожской Академии, ему было ясно, что власти не оставят его в покое. Но он был исполнен решимости до конца бороться за православие, даже если за это ему придется отдать свою жизнь.
Поступки Никифора нельзя объяснить иначе, как тем, что интересы Церкви для него были выше своих. Как известно Никифор был обвинен в шпионаже в пользу Турции. И хотя суд закончился полным провалом обвинителей, однако Никифор не был выпущен на свободу. Без всякого приговора он был отправлен в Мариенбугский замок, из которого не вышел. Никифор умер в 1599 г. в заключении от голода.
В подвиге экзарха Никифора есть еще одна сторона: в нем полностью отсутствует какое-либо национальное пристрастие. Никифор - грек, однако ему одинаково были дороги и греки, и молдаване, и белорусы, и русские. Он сражался за Церковь в полном сознании ее сверхнациональной природы, в которой нет ни эллина, ни иудея, ни скифа, ни варвара. Решением Синода РПЦ причислен к лику месточтимых святых.

2.Князь Константин Константинович Острожский (1527- 1608). Родился и провел детство в Турове, который принадлежал его матери - Александре, из рода князей Слуцких. Был одним из наиболее богатых и влиятельных магнатов ВКЛ и РП. Выступал против расширения католичества на Беларуси, Украине и Литве. Был тесно связан узами сотрудничества с бежавшим из Россини князем А. Курбским. Поддерживал православные братства, основал школу в Слуцке, Турове (1572), академию (получившую известность как Острожская академия) и типографию при ней, где работал русский первопечатник И. Федоров.
Основной заслугой К. Острожского следует считать его активное участие в православном Соборе в Бресте (6-10 октября 1596 г.) Когда подготовка церковной унии, которая велась втайне от народа Украины и Беларуси, получила известность, начались народные волнения. Именно в это трагическое для народа Беларуси и Украины время (24 июня 1595 г.) князь Константин Острожский обратился к православным с посланием. Согласно этому документу князь Константин Острожский от имени церковного народа, со ссылкой на святейших патриархов, отвергает епископов, подписавших в Риме унию, объявляет их «врагами нашего спасения» и призывает весь православный народ объединиться и выступить против них, как и против прочих врагов православия. Свершился исключительно редкий и в истории Церкви случай, когда мирянин противостоит целой группе иерархов, справедливо обличая их в неправославии.
Решительный протест мирян, возглавляемый кн. Острожским против униатского заговора епископов показал, что Православие в Киевской митрополии живо, и, следовательно, Православная Церковь не может уйти в небытие. Заслуга в том, что два епископа, первыми подавшими идею церковной унии, решительно отказались от нее, перейдя на сторону Православия, принадлежит К.К. Острожскому: именно князь примирил епископа Львовского Гедеона Балабана с братством и инициировал переговоры с епископом Перемышльским Михаилом Копыстенским.
Королевская власть была встревожена таким поворотом событий. К кн. Осторожскому, который выступил гарантом спокойного заседания православного собора в Бресте, были направлены послы от короля с требованием снять вооруженную охрану и выдать Никифора, т. к. он якобы являлся турецким шпионом. На эти требования К. К. Осторожский ответил отказом, а на предложение принять унию, сказал, что сделает это только после созыва Вселенского Собора и согласия всех патриархов православного Востока на соединение с Римом. Кроме того кн. К.К. Острожский, возглавил на Соборе «коло мирян». Таким образом, поборник Православия действовал целиком в духе православной экклесиологии как свидетель того, что совершается в Церкви. Именно отсутствие согласия мирян на то, что определили епископы-униаты, свидетельствовало о том, что иерархи действовали отдельно от народа церковного, нарушая принцип соборности.
На Брестском соборе произошло и еще одно малозаметное, но очень важное событие, которое, думается, следует также связывать с позицией Острожского. Стефана Зизания и двух священников Виленского братства, отлученных от церкви Михаилом Рагозой «за ересь», объявили невиновными: «Так как сам митрополит в послушании у церкви восточной не хотел быть, то и клятву свою на этих священников положил ни за что другое, как только за книжку, сочиненную на костел римский». Кроме того происшедшее свидетельствовало о примирении церковной иерархии с братствами.
Именно усилия Никифора и Острожского практически нейтрализовали успех унии, несмотря на всю мощь соединенных усилий папы и короля. Благодаря стойкости православных, а также мудрым действиям председателя собора экзарха архидиакона св. Никифора, а также бескомпромиссной позиции Константина Острожского Православный Собор прошел в строгом соответствии с канонами православной церкви.
И после Собора, утвердившего церковную унию, и ареста экзарха Никифора К.К. Острожский не изменил своего поведения. Когда архимандрит Киево-Печерской Лавры Никифор Тур отказался содержать униатского митрополита Рагозу за счет монастыря, как было решено ранее в Бресте, король потребовал от Киевского воеводы отстранить Тура от архимандрии, но Острожский, наоборот, морально и материально поддержал последнего. Известно, что 4 августа 1597 года Александрийский патриарх Мелетий Пигас назначил Львовского епископа Гедеона Балабана экзархом Киевской митрополии. Балабан разъезжал по митрополии под охраной отряда Острожского и рукополагал с подачи шляхтичей кандидатов на пустовавшие приходы. С именем К. Острожского связано и еще чрезвычайно важное для Православной церкви событие. Князь не допустил перехода Софийского собора и Выдубецкого монастыря в руки митрополита Потея. 3 апреля 1604 года папа Климент VIII написал письмо князю Острожскому с призывом присоединиться к Римско-католической церкви. Однако и на это предложение Острожский ответил также как и 8 лет назад Петру Скарге: «... Думаю, что и Самому Творцу будет приятно, когда в мире водворится покой и когда это дело проистечет вместе и от наивысшего бискупа римского и от патриархов восточных». Таким образом, до конца дней своих, перенеся тяжелые личные утраты, кн. Константин оставался центром сопротивления унии. И сегодня для нас князь Острожский остается не только заступником перед Богом, но и являет собой образец искреннего стояния в вере и верности православной Церкви и ее преданию.
3. Лаврентий Зизаний (Тустановский) (1550–60-е г.– каля 1634) – протоиерей. Преподавал церковнославянский и греческий языки во Львовской (до 1592), Брестской (1592 -1595), Виленской (1595-1597) православных братских школах. Был домашним учителем у кричевского старосты Б. Соломерецкого в Баркулабове на Могилевщене (1597-1600), князей А. Острожского (1600–03) и Я. Корецкого на Волыни (1603–1618), где одновременно служил в Церкве. В 1596 г. в Виленской братской типографии вышли его учебники: «Азбука» («Наука ку читаню и розуменю писма словенскаго») и «Грамматика словенска съвершеннаго искуства осми частий слова». В 1619 г. был приглашен в Киево-Печерскую Лавру. Преподавал в Киевской братской школе, был переводчиком с греческого языка и издателем ученого кружка при Лавре. В 1626 г. приехал в Москву и привез рукопись книги «Катехизис», который в переработанном виде был опубликован в Москве (1627). Из работ Лаврентия Зизания наибольшую известность получила «Грамматика», которую автор определяет как «известное вежество, еже благоглаголити и писати»; «грамматика есть певное ведане, же бысмы добре мовили и писали». В ней также излагаются правила для составления стихов по образцу греческого метрического стихосложения.

4. Михаил Кириллович Бобровский [8.(19). 11. 1784 (или1785) – 21.9.(3.10). 1848] – протоиерей, известный белорусский ученый славист, богослов. Основоположник белорусоведения. Родился в д. Вулька Бельского повета (ныне Польша). Доктор теологии (1823). Член Археологической академии в Риме, Парижского и Лондонского азиатских научных обществ, «Общества истории и древностей Российских» при Московском ун-те. Происходил из древнего белорусского шляхетского рода (предки владели имениями между Дрогичином, Мельником и Бельском), отец – униатский священник. Учился в Дрогичинском училище пиаров, окончил Белостоцкую гимназию (1806), Главную духовную католическую семинарию при Виленском ун-те (1812). В 1817 г. – каноник Брестский. В 1817– 22 гг. находился в зарубежной командировке от Виленского университета. В 1822– 24 гг., 1826 – 33 гг.– профессор экзегетики и герменевтики Виленского университета, в 1824– 26 гг. находился в ссылке в базилианском монастыре в Жировичах. В это время сблизился с кругом униатских иерархов (А. Сосновский, Иосиф Семашко), стремящихся в униатском богослужении сохранить церковнославянский язык и реформировать униатскую церковь, сблизив ее с Православием. Долгие годы был связан преподаванием с униатской семинарией в Жировичах (1828), поддерживал Иосифа Семашко в деле воссоединения униатов с Православием. Однажды, еще в семинарской аудитории, в ответ на публичное замечание одного из клириков, что Православная церковь есть схизматическая, он сказал: «Они ли, или мы схизматики, об этом Богу, а не нам, судить» (Зубко Антоний, архиеп. О Греко-Униатской Церкви в Западном крае России // Сборник статей, изданных Св. Синодом по поводу 50-летия воссоединения с Православной Церковью западно-русских униатов. - СПб., 1889. – С. 68.). В 1825 г. – вице-председатель брестской консистории, находившейся в Жировичах. С 1833 г. (после закрытия Виленского ун-та) получил место настоятеля униатской приходской церкви в м. Шерешово Пружанского пов. 3 сентября 1839 г. участвовал в первом после воссоединения совместном служении Иосифа (Семашко), епископа Литовского, Антония (Зубко), епископа Брестского и Исидора Полоцкого, состоявшемся в Свято- Троицком мон-ре (Вильно), чем способствовал доверию населения города и окрестностей к самому акту Воссоединения. Умер внезапно от холеры. Наиболее важным событием для белорусской исторической науки является открытие ученым Супрасльской летописи (1822).